Алексей Нейман - акварели

В его акварелях всегда чувствуется изменчивое, зыбкое переходное состояние, некая неустойчивость в перепадах погоды, в выражении лица, в очертаниях зданий, теряющихся в туманной дымке. Такой взгляд художника на природу и на городской пейзаж, таковы его модели в порт­ретах. Но это вовсе не значит, что художник любит таинственность, загадочность, недосказан­ность: как бы ни были туманны, неясны очертания, возникающие в мягких наплывах акварели Алексея Неймана, взгляд художника неизменно точно и четко схватывает существенные черты пейзажа, лица или постройки, композиционная структура продумана и выверена, а мягкие дви­жения кисти, обозначая зыбкие состояния атмосферной среды, в то же время уверенно лепят пластическую форму с ее нюансами. Оба этих начала - структурная четкость и поток наплыва­ющих художественных эмоций - характерны не только для акварелей Неймана, но, пожалуй, для всего поколения художников, оказавшихся между романтическим порывом к индивиду­альной творческой свободе и современной технологической культурой.

Алексей Нейман учился у замечательного самобытного художника и теоретика Владимира Григорьевича Вейсберга. В 1980-х годах Нейман начал преподавать и сейчас преподает живо­пись молодым архитекторам. Он не оставил своих архитектурных интересов, проявляя внимание в основном к городской среде, к старинным сооружениям с их своеобразными физиономиями. Следуя заветам своего учителя Вейсберга, Алексей Нейман особое внимание уделяет тонким световым и цветовым градациям, возникающим при взаимодействии предмета и воздушной сре­ды, но в его акварелях иначе расставлены акценты: логика и пластика как бы скрыты живопис­ной стихией изменчивой погоды, дождей и туманов, живописностью московских переулков и влажных пейзажей, игрой эмоций. Поэтому художник верен акварели, хотя работает и в чер­но-белой графике и пробует себя в офорте.

Анатолий Кантор

Alexei Neyman's watercolours always convey the feeling of a state of impermanence and transition, delicate shifts or fluctuations in the weather or the expression of a face, the contours of a building disappearing in a misty haze. This is the way in which the artist sees both nature and the urban land­scape, the way he depicts his models in the portraits. But this does not at all mean that he is a lover of mystery and enigma, of vague, indefinite hints: hazy and indistinct though the contours that emerge from Alexei Neyman's soft washes of watercolour may be, the artist's eye invariably captures pre­cisely and distinctly the essential features of a landscape, face or building, the structure of the com­position is precisely gauged and the soft brushwork, while evoking the shifting states of light and space, at the same time also confidently moulds the subtle nuances of form. Structural precision and emotional immediacy of artistic response are both fundamental to Neyman's watercolours, just as they are, indeed, to the work of an entire generation of artists who have found themselves caught between the romantic impulse towards creative freedom and modern technological culture.

Alexei Neyman studied with Vladimir Grigorievich' Weissberg, a remarkable and original artist and theoretician. In the 1980s Neyman himself took up teaching and he now gives courses in paint­ing to young architects. He has also maintained his own interest in architecture, which focuses most­ly on the urban environment and the distinctive forms and features of old buildings. While Neyman remains true to the precepts of his teacher Weissberg in paying particularly close attention to the subtle gradations of light and colour produced by the interplay between an object and the surround­ing atmosphere, the emphasis in his watercolours is different: the logic and articulation of form are latently present behind an elemental painterly veil of changeable weather, rain and mist, the pictur­esque atmosphere of Moscow's side streets and damp landscapes, the shifting play of emotions. It is this that keeps the artist faithful to watercolour, although he also makes black and white graphic works and tries his hand at etching.

Anatolii Kantor